• Персоналии

  • Ушаков Федор Федорович
    Ушаков Федор Федорович13 (25) февраля 1745 года — 2 (14) октября 1817 года История жизни.
  • Нахимов Павел Степанович
    Нахимов Павел Степанович (1802, с. Городок Смоленской губ.- 1855, Севастополь) - флотоводец, герой Крымской войны. Род. в дворянской семье. В 1815 был зачислен в Морской кадетский корпус.

Презентации

Корабли Балтики


    Корабельные истории

     

    Ледокол Ермак

    Корабли-первооткрывaтели

    Еще великий русский ученый М. В. Ломоносов (1711 — 1765) в последние годы жизни с большим увлечением исследовал возможности освоения Северного морского пути. 192

    В работах «Краткое описание разных путешествий по северным морям и показание возможности проходу Сибирским океаном в Индию и Америку» (1762—1763) и «О северном мореплавании на Восток по Сибирскому океану» (1764) (Северный Ледовитый океан М. В. Ломоносов называл Сибирским) великий ученый говорил о том, что открытие Северного морского пути имеет огромное значение для экономического развития России, в частности подчеркивал значение морского сообщения с Сибирью.

    М. В. Ломоносов начал исследование морских льдов, написал инструкцию «морским командующим офицерам» для экспедиции русского мореплавателя (позднее адмирала) В. Я. Чичагова (1726—1809), которая отправилась из Архангельска в 1765 г. на поиски Северного морского пути. Экспедиция достигла 80° 26' с. ш. к северо-западу от Шпицбергена, но была вынуждена вернуться из-за тяжелых льдов. В этой инструкции, написанной великим ученым в самые последние годы его жизни, есть слова глубокого уважения к подвигу всех отважных русских исследователей и путешественников, которые должны будут вступить в трудную борьбу за освоение Северного морского пути:

    «Мудрости и мужеству человеческого духа... последний еще предел не поставлен, и много может еще преодолеть и открыть осторожная смелость и благородная непоколебимость сердца».

    Эти слова великого ученого с полным правом следует отнести к конструктору первого океанского ледокола Ермак адмиралу С. О. Макарову.

    Мысль о судне, способном ломать льды, издавна вол новала умы конструкторов и изобретателей. Было ясно, что конструкция корпуса такого судна, особенно в его носовой части, должна быть особенной.

    Предлагали и пилы, установленные в носу, и зубчатые колеса , и тараны (деревянные или металлические), и прочие «л ьдодр оби тельные » средства, но все они неизбежно оказывались нежизнеспособными. Большинство изобретателей считало, что для плавания во льдах годятся только деревянные суда^ а металлический корпус не выдержит напора льда и будет раздавлен. Норвежцы даже облекли эту мысль в пословицу: «В Арктике должны быть деревянные корабли, но на этих кораблях должны быть железные люди».

    И только в 1864 г. кронштадтскому купцу М. О. Бритневу, владельцу нескольких судов, которые поддерживали сообщение между

    Кронштадтом и Ораниенбаумом (ныне Ломоносов) удалось найти правильное конструктивное решение. Чтобы продлить навигацию, Бритнев придал носовой оконечности парохода Пайлот значительный уклон — 20°, в результате чего судно обрело способность наползать на лед и разламывать его под своей тяжестью.

    Слух об удивительном пароходе быстро распространился далеко за пределы России. Когда в Германии замерзла река. Эльба, парализовав деятельность Гамбургского порта, немцы за 300 руб. купили у Бритнева чертежи Пайлота и, пользуясь ими, в 1871 г. построили ледокол Айсбрехер-1, а за ним еще два аналогичных судна. Новым судам придали тупое, «ложкообразное» очертание с криволинейным форштевнем. Поперечное сечение германского ледокола в средней части было сделано полукруглым. В дальнейшем ледокол такого типа получил название «гамбургского».

    На Великих озерах США в 1893 г. появились ледоколы «американского» типа, которые имели видоизмененную форму носовой оконечности и были оборудованы носовым гребным винтом. Носовой винт создавал поток, отбрасывающий льдины от носа и размывающий торосы.

    К началу XX в. было построено около 40 сравнительно небольших и маломощных ледоколов.

    В конце 90-х годов XIX в. вице-адмирал Степан Осипович Макаров предложил разработать проект мощного океанского ледокола — судна качественно нового типа, предназначенного для исследования и практического освоения Арктики. С. О. Макаров подчеркивал, что Россия более других стран мира заинтересована в освоении Северного морского пути: «Россия — здание, фасад которого обращен к Ледовитому океану» .

    В докладной записке на имя вице-адмирала П. П. Тыр- това, управляющего морским министерством, С. О. Макаров писал (9 января 1897 г.):

    «Полагаю, что при содействии ледокола можно открыть правильные товарные рейсы с рекой Енисей, заставляя грузовые пароходы следовать за ледоколом. Также считаю возможным с ледоколом пройти к Северному полюсу и составить карты всех не описанных еще мест Северного Ледовитого океана... Полагаю, что содержание большого ледокола на Ледовитом океане может иметь и стратегическое значение, дав возможность нам при нужде передвинуть флот в Тихий океан кратчайшим и безопаснейшим в военном отношении путем» .

    Обратите внимание, что в этой записке сочетаются аргументы С. О. Макарова как государственного деятеля (интересы экономического развития Сибири), ученого (исследования Полярного бассейна) и военного стратега (возможность переброски флота кратчайшим и безопаснейшим путем на Дальний "Восток).

    Напомним, какой вклад внес вице-адмирал С. О. Макаров в русскую науку к тому времени, когда он выступил с предложением создать ледокол нового типа.

    Имя С. О. Макарова в 1870 г. впервые привлекло внимание ученых после появления его первой статьи, посвященной исследованию непотопляемости корабля.

    С. О. Макаров служил мичманом на мониторе Русалка, когда на этом корабле в 1869 г. произошла небольшая авария, неожиданно поставившая монитор на край гибели. С. О. Макаров выполнил глубокий анализ причин аварии и начал исследование законов, определяющих непотопляемость корабля. Теория непотопляемости корабля — наука, созданная русскими учеными, основоположником ее был С. О. Макаров (учение о непотопляемости С. О. Макаров разрабатывал более 30 лет).

    Молодого ученого пригласил для работы в Петербурге выдающийся флотоводец, участник героической обороны Севастополя (1854—1855) вице-адмирал А. А. Попов, под руководством которого шла постройка большой серии броненосцев. С. О. Макарову было поручено разработать на вновь строящихся кораблях средства обеспечения непотопляемости.

    В 1877—1878 гг. С. О. Макаров — отважный участник русско-турецкой войны. После поражения в Крымской войне (1853—1856) Россия по унизительному Парижскому договору не имела права развивать свой Черноморский флот, и поэтому к началу войны с Турцией в составе Черноморской эскадры было лишь два круглых броненосца, построенных по проекту А. А. Попова, и несколько корветов. Лейтенант С. О. Макаров выступил со смелым предложением: поставить на пароход Великий князь Константин несколько паровых катеров с минным вооружением, которые можно было бы спускать с судна и использовать против кораблей противника.

    На борту парохода было установлено четыре паровых катера, которые спускали и поднимали при помощи паровых лебедок. С. О. Макаров изобрел мину-крылатку, буксировавшуюся за катером. Чтобы мина не тянулась по следу катера, на ней были предусмотрены крылья, отводившие ее в сторону. Впервые в истории военной техники С. О. Макаров применил в качестве наступательного оружия самодвижущиеся мины — торпеды.

    На счету катеров Великого князя Константина оказалось более десяти военных и коммерческих кораблей, причем С. О. Макаров — командир боевого парохода — принимал личное участие почти во всех минных атаках и проявлял незаурядную отвагу. Так С. О. Макаров положил начало созданию русского миноносного флота.

    За особое отличие в русско-турецкой войне С. О. Макаров был награжден орденом Георгия 4-й степени и золотым оружием, получил звание капитана II ранга.

    Вскоре С. О. Макаров был назначен командиром на пароход Тамань, который стоял на рейде Константинопольского порта. С. 0„ Макаров начал исследование течений пролива Босфор, выполнил сотни замеров, пользуясь приборами, которые сам разработал. При этих исследованиях С. О. Макаров открыл двойственное течение в проливе: верхнее — из Черного моря в Мраморное и нижнее — из Мраморного в Черное. Результаты исследования могли иметь и практическое значение — при постановке мин.

    Свои выводы вместе с огромным фактическим материалом С. О. Макаров опубликовал в большой работе «Об обмене вод Черного и Средиземного морей», удостоенной премии Российской Академии наук. Так состоялось рождение С. О. Макарова как ученого-океанолога.

    Наиболее ярко его дарование исследователя Мирового океана проявилось в кругосветном плавании на корвете Витязь (1886—1889). Продолжая дело И. Ф. Крузенштерна, В. М. Головнина, М. П. Лазарева и других знаменитых русских мореплавателей, капитан I ранга С. О. Макаров прошел на корвете Витязь огромный путь из Кронштадта через Атлантический океан вокруг Южной Америки, мимо островов Океании в Иокогаму, а через полтора года вышел в обратный путь, следуя на запад, и в 1889 г. вернулся в Кронштадт.

    На Витязе велись обширные метеорологические и гидрологические исследования, которые были обобщены в капитальном труде С. О. Макарова «Витязь и Тихий океан». Это исследование было настолько значительным, что автор был награжден премией Академии наук и Золотой медалью Русского географического общества.

    После возвращения из кругосветного плавания' С. О. Макаров был произведен в контр-адмиралы. 196

    Год спустя С. О. Макаров был назначен главным инспектором морской артиллерии и сделал в этой новой для себя области очень много: ввел целый ряд усовершенствований, что в значительной степени способствовало развитию артиллерии, улучшению ее использования, внедрил на флоте патронные пушки, бездымный порох, изобретенный Д. И. Менделеевым, изобрел так называемые колпачки Макарова, которые увеличивали пробивную силу артиллерийских снарядов против брони на 20%.

    В 1896 г. С. О. Макаров получил звание вице-адмирала и назначение командующим практической эскадрой Балтийского флота. Занимая столь высокий пост и получив более широкую возможность способствовать развитию военно-морского флота, адмирал пишет ряд работ по стратегии и тактике флота, рассматривает значение флота в системе вооруженных сил.

    Итак, прославленный вице-адмирал предложил начать проектирование мощного океанского ледокола.

    Идею создания ледокола горячо одобрил великий рус. ский ученый Д. И. Менделеев (1834—1907), который в течение 1874—1899 гг. был консультантом Морского министерства:

    «Ваша мысль блистательна и... разовьется в дело большого значения, не только научно-географическое, но и в живую практику. Все мои симпатии с Вами, и, если что в силах, — сделаю непременно и охотно, насколько хватает моя добрая воля» .

    После того как Д. И. Менделеев высказал министру финансов С. Ю. Витте свое мнение о создании мощного ледокола как о перспективном начинании, важном для экономического развития России, министр проявил интерес к проекту С. О. Макарова. После беседы с С. О. Макаровым он предложил адмиралу для начала ознакомиться с условиями плавания Северным морским путем.

    Побывав в ряде северных портов, С. О. Макаров на пароходе Лофотен отправился на Шпицберген, и здесь состоялась неожиданная встреча. По счастливой случайности капитаном парохода оказался знаменитый Отто Свердруп, друг великого Фритьофа Нансена и капитан Фрама. Свердруп сообщил Макарову много интереснейших сведений об условиях плавания в полярных льдах.

    С. О. Макаров много узнал также от капитанов зверобойных судов о характере льдов, об условиях плавания.

    На пароходе Иоанн Кронштадтский Макаров благополучно добрался до сибирских берегов и 13 августа вошел в устье реки Енисей. Во всех городах, где останавливался пароход: в Енисейске, Красноярске, Томске, Тобольске, Тюмени С. О. Макаров встречался с местными промышленниками и купцами, знакомил их со своим проектом, разъяснял им, какую выгоду может дать создание регулярной пароходной линии между Сибирью и западноевропейскими портами.

    Вернувшись, С. О. Макаров написал отчет о своем путешествии. Он считал, что должен быть построен стальной ледокол, достаточно мощный, чтобы проламывать льды Карского моря не только в августе, но и в июне. Один, а еще лучше два ледокола позволят проводить ежегодно четыре каравана транспортных судов, что открывает огромные возможности для развития хозяйства страны.

    Каждую мысль, каждый тезис Макаров сопровождал убедительными расчетами. Ознакомившись с отчетом, министр финансов Витте решил действовать.

    Для выработки технического задания на проектирование нового ледокола была создана комиссия специалистов под председательством С. О. Макарова, в которую вошли: великий ученый Д. И. Менделеев, ученый В. И. Афанасьев, талантливые инженеры Р. И. Рунеберг, Н. Е. Кутейников, П. А. Авенариус, океанограф профессор Ф. Ф. Врангель, друг С. О. Макарова, а также Отто Свердруп.

    Комиссия определила тактико-технические данные будущего ледокола и оценила условия его эксплуатации, приняла решение относительно ширины ледокола, определяющей максимально возможную ширину канала для прохода судов, включая крупные военные корабли. Осадка ледокола должна была обеспечить возможность работы судна в Петербургском торговом порту, а также в устье Оби и Енисея. Чтобы сохранить работоспособность ледокола в случае поломки гребного винта, было решено предусмотреть три кормовых винта, а также один носовой, назначение которого — обеспечивать лучшую поворотливость, уменьшать трение корпуса о лед и размывать торосы.

    Для облегчения плавания во льдах было рекомендовано сделать борта с наклоном к вертикали не менее 20°. Была выбрана конструкция форштевня и ахтерштевня, опре- 198

    делена прочность корпуса, автономность по запасам угля, количество водонепроницаемых переборок, конструкция двойного дна. Комиссия сформулировала технические требования к палублым устройствам и механизмам, судовым системам. Особо оговаривалась необходимость предусмотреть на судне помещения для научных работ.

    Был объявлен международный конкурс на лучший проект ледокола (основными факторами, определяющими выбор фирмы-строителя, были строительная стоимость судна и сроки его постройки). Германская фирма «Шихау» установила цену ледокола 2,2 млн. руб. и срок поставки 12 мес, датская фирма «Бурмейстер ог Вайн» — соответственно 2 млн. руб. и 16 мес, английская фирма «Армстронг»— 1,5 млн. руб. и 10 мес.

    Постройку поручили фирме «Армстронг», хотя впоследствии Макаров признал, что надо бы не гоняться за дешевизной и поручить постройку фирме «Бурмейстер ог Вайн» («Если бы я не пожалел 1/2 млн. и отдал работу Бурмейстеру, то мы бы приобрели такую поддержку, что все дело пошло бы иначе»).

    В ноябре 1897 г. С. О. Макаров уже был в Ньюкасле и приступил к переговорам с фирмой. Он настоял на праве контроля за постройкой ледокола на всех ее этапах, на проверке водонепроницаемости отсеков методом налива воды. Окончательный расчет с фирмой был назначен только после испытаний ледокола сначала в Финском заливе, а затем в полярных льдах, причем по условиям контракта при испытании разрешалось с полного хода ударять штевнями в лед какой угодно толщины.

    Все лето 1898 г. Макаров провел в море как командующий практической эскадрой Балтийского флота, поэтому он не мог лично следить за постройкой ледокола в Ньюкасле. Своим заместителем, наблюдающим за постройкой, адмирал оставил капитана строящегося ледокола М. П. Васильева. Спуск ледокола состоялся 17 октября 1898 г.

    Тем временем С. О. Макаров и Д. И. Менделеев разработали программу первой экспедиции ледокола, которая была озаглавлена «Об исследовании Северного Ледовитого океана во время пробного плавания ледокола Ермак».

    Возникли большие трудности обеспечения ледокола приборами. Денег было очень мало, и тогда Д. И. Менделеев как управляющий Главной палаты мер и весов принял большую часть расходов на баланс своего учреждения. Часть приборов для экспедиции ученый закупил за границей, а при доставке их в Россию уплатил пошлину из собственных средств .

    С. О. Макаров не забывал и практические вопросы организации регулярного движения пароходов между портами Западной Европы и Сибири. Адмирал принял участие во всех заводских и ходовых испытаниях Ермака, целые дни проводил на ледоколе, проверял каждое помещение, каждый узел, не оставляя без внимания ни одной мелочи.

    Наконец, все испытания были позади и все замечания заказчика учтены. 19 февраля С. О. Макаров поднял на Ермаке флаг российского торгового флота и 21 февраля вышел в море, направляясь в Кронштадт (рис. 16).

    Что представлял собой новый ледокол? В первоначальном варианте он имел длину 93 м (впоследствии был удлинен на 5 м), ширину 21,6 м (с учетом ширины самых крупных военных кораблей, строившихся в ту пору для русского военно-морского флота), высоту борта 13 м. Ледокол принимал на борт 3000 т угля, при этом осадка его составляла 7,62 м. Надводная и подводная части корпуса имели наклон к вертикали: форштевень — на 70°, ахтерштевень — на 65°, борта — на 20°. По образцу Нансеновского Фрама корпус имел яйцевидную форму. Надводный борт завален внутрь.

    Для обеспечения непотопляемости судно было разделено продольными и поперечными переборками на 44 основных отсека. По всей длине корпуса предусматривалось двойное дно и двойные борта. Конструкция набора должна была обеспечить высокую прочность и жесткость различных элементов корпуса. Толщина бортовой обшивки из стальных листов составляла 18 мм, ледовый пояс был шириной около 6 м при толщине 24 мм.

    Впервые в мировой практике на Ермаке была применена креновая система, которая при перекачке воды с одного борта судна на другой обеспечивала раскачивание ледокола и освобождение его из ледовых тисков.

    Главные размерения, м . .     93 (98)х21,6x7,62

    Водоизмещение, т ....    9000

    Мощность главных двигателей, л. с..................10 000

    Скорость, уз..............14

    Экипаж, чел..............102

    Теперь креновая и дифферентная (т. е. обеспечивающая раскачивание судна с носа на корму) системы предусмотрены почти на всех ледоколах.

    На ледоколе помимо четырех главных паровых машин мощностью по 2500 л. с. (три в корме и одна в носу) было две вспомогательные машины мощностью по 400 л. е., предназначавшиеся для кратковременной работы в форсированном режиме (впоследствии их сняли как не оправдавшие себя). На палубе — ровной и свободной — расположили шесть люков угольных бункеров и надстройку.

    Рис. 16. Ледокол Ермак.

    Над палубой возвышались две большие трубы (по 16 м) и мачта.

    Большую заботу проявил Макаров о быте членов экипажа: все жилые помещения были сухими и теплыми, на судне устроили баню, рубку для рулевого, укрытия для штурманов на крыльях мостика, в жилых помещениях были предусмотрены зимние тамбуры, двойные иллюминаторы.

    С. О. Макаров и Д. И. Менделеев приложили много усилий для того, чтобы получить согласие на оборудование ледокола паровыми котлами, работающими не на угле, а на жидком топливе. Это позволило бы значительно сократить численность экипажа. Однако создателям корабля не разрешили применить это прогрессивное решение, поэтому пришлось на Ермаке держать целый отряд кочегаров — 39 человек.

    Экипаж ледокола состоял из 102 человек.

    1 марта 1899 г. состоялось первое плавание Ермака во льдах. Сначала все шло хорошо, ледокол, по свидетельству экипажа, «резал лед так же, как нож режет масло», но потом на пути судна встретилась мощная льдина, которую Ермак не смог преодолеть, несмотря на все усилия. Кончилось тем, что эту льдину обошли стороной и последовали дальше.

    Так, с первого дня работы Ермака во льдах обнаружилась важная особенность условий работы ледокола в тяжелой ледовой обстановке: ледовые поля нельзя одолеть напролом, как это представлял себе С. О. Макаров. Продвижение ледокола во льдах возможно при условии тщательного постоянного анализа ледовой обстановки, и это хорошо знают полярники наших дней, располагающие несравненно более мощными средствами для борьбы со льдами.

    Радостной была встреча нового ледокола в Кронштадте.

    Свою деятельность Ермак начал с того, что, придя в Кронштадт, легко освободил из ледового плена все стоявшие там суда, расчистил дорогу судам, стоявшим в Ревеле (Таллин), в начале апреля вскрыл Неву, что позволило Петербургскому порту необычно рано (в середине апреля 1899 г.) открыть навигацию.

    Таким образом, Ермак сразу заявил о себе, как о замечательном судне. Но впереди были испытания в Арктике. Как Ермак покажет себя там?

    Подготовка к рейсу в Северный Ледовитый океан была омрачена неожиданной размолвкой между С. О. Макаровым и Д. И. Менделеевым.

    В первом же полярном рейсе Д. И. Менделеев хотел пройти через Северный полюс в Берингов пролив, поскольку он полагал, что Северный морской путь должен быть проложен в высоких широтах. Основной упор, по мнению 202

    Д. И. Менделеева, должен быть сделан на изучении Центральной Арктики.

    С. О. Макаров же считал главным местом экспедиции — Карское море, что было важно для развития торгового мореплавания к устьям Оби и Енисея. Изучение же высоких широт в экспедиции С. О. Макаров считал второстепенным делом и полагал возможным идти к норду насколько позволят обстоятельства.

    Таким образом, главное разногласие двух величайших исследователей заключалось в маршруте, а стало быть, в задачах экспедиции.

    Вторым разногласием был вопрос о тактике движения во льдах. С. О. Макаров полагал, что нужно штурмовать льды напролом, и это было его заблуждением. Д. И. Менделеев же считал, что мощные льдины надо обходить и только тогда, когде обойти их невозможно, нужно взрывать торосы (используя для этого изобретенную им смесь угольной пыли с жидким воздухом).

    И наконец, третьим разногласием был чисто организационный вопрос. С. О. Макаров считал, что все административные и научные вопросы должен решать начальник экспедиции. По мнению Д. И. Менделеева, научная группа должна была решать научные вопросы самостоятельно и руководитель научной группы должен иметь равное с начальником экспедиции право в выборе маршрута.

    Некоторые исследователи считают, что Д. И. Менделеев хотел быть начальником экспедиции, но это не соответствует истине. Великий ученый неизменно подчеркивал, что С. О. Макаров — инициатор постройки ледокола и экспедиции в Арктику.

    «...Дело считаю Вашим, а себя лишь преданным и готовым к услугам».

    Характерна запись, сделанная С. О. Макаровым в своей записной книжке после того, как Д. И. Менделеев из-за разногласий отказался от участия в экспедиции: «Менделеев ушел — так что некому говорить доброе слово» (ЦГАВМФ, ф. 17, д. 52, д. 17—23).

    После раемолвки с С. О. Макаровым Д. И. Менделеев продолжал пристально следить за опытным плаванием ледокола и не упускал малейшей возможности помочь С. О. Макарову в борьбе с недоброжелателями.

    Когда недоброжелатели травили С. О. Макарова, Д. И. Менделеев писал:

    «Ермак успешно может бороться со льдами небольшой толщины, и я полагаю, что этого более чем достаточно для того, чтобы пробовать проникнуть на этом ледоколе в неведомую страну, окружающую полюс, а затем к Берингову проливу» .

    С. О. Макаров хорошо понимал, что более доброжелательного и мудрого единомышленника у него никогда не будет, и в апреле 1901 г. сделал шаг к примирению, послав великому ученому экземпляр своей только что вышедшей книги «Ермак во льдах» с дарственной надписью, полной глубокого уважения и признательности. Так был положен конец этой размолвке .

    Летом 1900 г. Ермак совершил свой первый арктический рейс. Ледокол (8 июня) вошел в полосу льда у северных берегов острова Шпицберген и сразу обнаружилось, что прочность носовой части корпуса недостаточна (сильные сотрясения корпуса и появление течи по стыкам листов наружной обшивки). Пришлось срочно идти в Англию (в Ньюкасл) на ремонт. Подкрепили носовые шпангоуты, сняли носовой винт, установленный по образцу ледоколов «американского типа» и, как оказалось, непригодный в тяжелой ледовой обстановке Ермак снова пошел в Арктику и опять получил пробоину. Наскоро завели пластырь, но пришлось возвращаться. Стало ясно, что недостаточная прочность носовой оконечности не позволяет ледоколу двигаться в тяжелых льдах.

    С. О. Макаров телеграфировал министру финансов Витте:

    «Ермак оправдал все ожидания относительно возможности пробиваться сквозь льды, он разбивал торосы высотой 18, глубиной 42 фута и ледяные поля в 14 футов. Прошел около 200 миль полярным льдом, но при разбивании одного тороса получена пробоина ниже ледового пояса, где корпус не был подкреплен. Пришлось отказаться от дальнейшего следования» .

    Вторичное возвращение Ермака в Ньюкасл для починки пробоины было использовано противниками С. О. Макарова.

    Вот что говорит А. Н. Стефанович — исследователь работы С. О. Макарова над созданием первого мощного ледокола.

    «Использование Северного морского пути, давая выход сибирскому хлебу, могло угрожать помещикам и капиталистам Европейской России падением цен на хлеб. Они стали противниками морского пути в Сибирь. Чиновники и люди, выполнявшие их «социальный заказ», создавали адмиралу Макарову затруднения..., поднимали шум при неудачах» (В кн. Деятельность вице-адмирала С. О. Макарова в судостроении. — Л., Судостроение, 1977, с. 128).

    В Ньюкасл прибыла назначенная министром финансов Витте комиссия, которая состояла только из противников С. О. Макарова.

    С. О. Макаров работал над переделкой конструкции носовой части ледокола. Было совершенно изменено положение носовых шпангоутов. Если раньше их располагали наклонно по отношению к наружной обшивке, то теперь их стали ставить строго под прямым углом. Это сразу увеличило сопротивление конструкции внешним нагрузкам.

    За зиму 1899—1900 г. завод должен был построить новую носовую часть. Это время Ермак работал на Балтийском море.

    5 ноября 1899 г. Ермак пришел в Кронштадт. Он спасал затертые в Финском заливе суда, например крейсер Громовой; снял с камней новый броненосец Генерал- адмирал Апраксин, постройка которого обошлась в 4,5 млн. руб. Одно только спасение этого броненосца уже окупило все расходы на постройку и эксплуатацию Ермака. Во время работ ледокола по спасанию Генерал- адмирала Апраксина впервые был применен беспроволочный телеграф, изобретенный преподавателем минных классов А. С. Поповым. Первая в мире радиотелеграмма была направлена Главным морским штабом на имя командира ледокола Ермак: «Около Лавенсаари оторвало льдину с 50 рыбаками. Окажите немедленно содействие спасению этих людей». Эта телеграмма, принятая на острове Гогланд 24 января 1900 г., была передана на Ермак. Ледокол поспешил на помощь и спас рыбаков.

    Таким образом, Ермак был первым в мире судном, которое воспользовалось радиосвязью.

    В январе 1901 г. достройка ледокола была закончена: поставили новую носовую часть, удлинили корпус, переделали палубы, сняли носовую машину и два котла.

    1 В 1909 г. на ледоколе Ермак установили радиостанцию.

    В Опытовом бассейне под руководством А. Н. Крылова на модели Ермака изучались силы, действующие на форштевень ледокола при плавании во льдах. Результаты экспериментов с моделью были учтены. Прочность корпуса ледокола после переделок значительно возросла.

    Всю зиму 1901 г. переоборудованный Ермак проводил суда во льдах Финского и Рижского заливов.

    4 мая 1901 г. Макаров получил разрешение на новую экспедицию Ермака в Арктику. 17 июня Ермак направился к Новой Земле. У северной части Новой Земли Ермак оказался зажатым сплошными торосистыми льдами. Три недели продвижение ледокола было невозможным.

    Макаров сообщал министру финансов Витте:

    «Северная часть Новой Земли была обложена тяжелыми прибрежными льдами. Ермак потерял три недели, вследствие чего пришлось программу сократить. Сделали два рейса к Земле Франца- Иосифа и обратно. Собрали большой материал по льдоведению, глубоководным и магнитным исследованиям и составлена карта Новой Земли. Ермак выдержал чрезвычайно тяжелые испытания во льдах вполне успешно. Повреждений ни в корпусе, ни в механизмах нет. Все здоровы» .

    Однако С. О. Макарову не разрешили продолжать опытные плавания ледокола в Арктику. После возвращения Ермака из экспедиции С. О. Макарову сообщили решение царя: «ограничить деятельность ледокола Ермак проводкой судов в портах Балтийского моря» и освободить С. О. Макарова «от обязанностей по отношению к опытным плаваниям во льдах» .

    Только спустя десятилетия кораблестроители смогли но заслугам оценить достоинства проекта ледокола С. О. Макарова.

    Был создан ледокол для плавания в Арктике, судно совершенно нового типа, которое до сих пор при решении многих вопросов служит прототипом в области ледоколостроения. Носовые обводы Ермака и по сей день считаются непревзойденными: пока еще не созданы обводы, обеспечивающие лучшую льдопроходимость. Примененная С. О. Макаровым, креновая система стала обязательной для всех ледоколов. До сих пор у специалистов вызывает восхищение прочность корпуса, которая позволила эксплуатировать ледокол в самых трудных условиях в течение 66 лет!

    Сейчас специалисты совсем иными глазами смотрят на неудачи первых арктических плаваний Ермака Сегодня самые могучие ледоколы, по сравнению с которыми Ермак — небольшое судно, никогда не выйдут в Арктику, не имея исчерпывающей информации о ледовой обстановке. Даже самые мощные суда советского ледокольного флота атомоходы Арктика и Сибирь на всем пути следования регулярно пользуются донесениями авиаразведки о движении и состоянии льдов.

    Когда атомоход Арктика летом 1977 г. вышел в свой исторический рейс, он не пошел к Северному Полюсу напролом, а сначала направился далеко на восток, и, только получив необходимые рекомендации от ученых— исследователей Арктики и проанализировав результаты воздушной разведки, капитан Ю. С. Кучиев принял решение взять курс на север.

    Конечно, Ермак имел конструктивные недостатки, так как это был первый в мире арктический ледокол. Кроме того, Ермак отправился в арктическое плавание при полном отсутствии опыта ледового плавания в тяжелых льдах.

    Таким образом Ермак стал как бы опытным судном, на котором отрабатывались совершенно новые технические решения, и даже с этой точки зрения роль Ермака в развитии отечественного ледоколостроения огромна.

    Ко времени создания Ермака было очень мало сведений об условиях плавания в тяжелых арктических льдах, о величине и характере нагрузок, действующих на корпус ледокола. По выражению С. О. Макарова, «лед оказался крепче, чем мы думали» (Сб. «С. О. Макаров и завоевание Арктики». М.—Л., Главсевморпуть, 1943, с. 31).

    Каждая пробоина, полученная ледоколом во время опытных полярцых рейсов, давала конструкторам неоценимую информацию, опыт эксплуатации, изучение которого так важно было учесть при проектировании новых ледоколов.

    Ведь опытный образец самолета подвергают перегрузкам, и никого не смущает, что при этом разламывается корпус: конструкторы должны на опыте узнать предел прочности нового летательного аппарата.

    Вот таким же опытным образцом и стал Ермак. Беда заключалась в том, что большому ученому С. О. Макарову не дали возможности продолжить важнейшие испытания

    ледокола в Арктике, получить исчерпывающую информацию о поведении ледокола в тяжелых полярных льдах, произвести на судне переделки, чтобы потом на основе богатого опыта эксплуатации Ермака создать новый ледокол.

    После отстранения С. О. Макарова от опытных плаваний Ермака Л. И. Менделеев, изучив первый опыт эксплуатации ледокола, предложил еще раз испытать Ермак в Арктике и хотел сам участвовать в экспедиции. Перед новым испытанием ледокола Д. И. Менделеев еще раз предложил перевести котлы Ермака на жидкое топливо, и, следовательно, сократить экипаж вдвое. Великий ученый предложил обеспечить продвижение Ермака в тяжелых ледяных полях при помощи взрывов изобретенной им смеси угольной пыли с жидким воздухом.

    Ученый считал необходимым условием работы ледокола ледовую разведку и предлагал использовать аэростат. Как мы знаем, впоследствии воздушная разведка стала необходимой в работе арктических ледоколов, включай современные атомоходы.

    Большое внимание Д. И. Менделеев уделил вопросам оснащения ледокола новейшими приборами для научных исследований, в частности он предложил разработать специальные приборы для изучения давления льда на корпус судна.

    Разрабатывая план высокоширотной экспедиции на 1901 — 1902гг., Д. И.Менделеев предусмотрел два варианта: либо переоборудовать Ермак в соответствии с вышеуказанными замечаниями, либо (основной вариант) построить новый ледокол, спроектированный с учетом опыта эксплуатации Ермака.

    Д. И. Менделеев сам разрабатывает проект нового ледокола. Корпус ледокола по этому проекту имел округлое днище, значительный наклон бортов к вертикали, высокий надводный борт, его поперечная и местная прочность были очень высокими, что в совокупности обеспечивало возможность вмерзания в лед и длительного дрейфа.

    Принципиально новым был выбор пароэлектрической энергетической установки, в состав которой входили паровая машина, работающая на генератор, и электродвигатели, вращающие гребные винты.

    Применение электродвижения позволило Д. И. Менделееву сэкономить значительные внутрикорпусные объемы и свободнее распоряжаться ими при компоновке общего расположения.

    Разумеется, паровые котлы нового ледокола должны были работать на жидком топливе. Все палубные устройства были спроектированы с электрическим приводом.

    Оригинальным техническим решением было применение специального толкающего устройства вместо гребного винта, которое позволяло судну двигаться путем отталкивания ото льда.

    В одном из вариантов проекта (а всего Д. И. Менделеев разработал шесть проектов) предусматривались специальные резаки для подламывания льда во время движения судна.

    Экипаж ледокола был в два с половиной раза меньше, чем на Ермаке: всего 41 человек — прежде всего в результате отказа от твердого топлива. Для команды предусматривались удобные зимние помещения, рассчитанные на трудные условия полярной зимовки.

    К сожалению, чертежи ледокола Д. И. Менделеева не сохранились. Однако теоретический чертеж по черновым записям в рабочей тетради Менделеева удалось воссоздать. По этому теоретическому чертежу в Ленинградском кораблестроительном институте была сделана модель ледокола Д. И. Менделеева в масштабе 1 : 30, а затем в масштабе 1 : 25. Обе эти модели испытали в опытном бассейне, и результаты испытаний сравнили с результатами испытаний моделей Ермака и современных ледоколов. Выводы, сделанные специалистами, были удивительными: оказывается, как по мореходным качествам на чистой воде, так и по проходимости во льдах ледокол Д. И. Менделеева не уступал, бы лучшим ледоколам (Д у б р а в и н А. И. Заслуги Менделеева в судостроении и в арктическом мореплавании. — Судостроение, 1969, №.9).

    Но Д. И. Менделееву не разрешили еще раз испытать Ермак в Арктике.

    В феврале 1904 г. С. О. Макаров был назначен командующим Тихоокеанской эскадрой. Шла русско-японская война. Адмирал С. О. Макаров предвидел неизбежность войны с Японией, и в письме управляющему Морским министерством от 8 февраля 1904 г. указывал на ошибки в расположении русского флота у Порт-Артура. Однако стоявший во главе флота генерал-адмирал считал, что войны не будет и флот к войне не готовил.

    Еще в 1900 г. (назначенный командиром порта Кронштадт) С. О. Макаров говорил близким людям, что его место в Порт-Артуре. Как много он сумел бы сделать за эти четыре года!

    Уже как командующий Тихоокеанской эскадрой адмирал С. О. Макаров внес много смелых предложений, выполнение которых помогло бы повысить боеспособность флота (в частности, адмирал просил прислать в Порт- Артур по железной дороге в разобранном виде миноносцы, горячо настаивал на назначении самых талантливых командиров на ответственные посты и т. д.).

    Как пишет академик А. Н. Крылов, «Макарову, принимавшему все меры к дальнейшему повышению боеспособности флота, пришлось вести борьбу с наместником (адмиралом Е. И. Алексеевым), с Сухопутным артиллерийским комитетом и Главным морским штабом, со стороны которых он не только не получил надлежащей поддержки, но во многом встречал противодействие» (Академик А. Н. Крылов. Воспоминания и очерки. М., АН СССР, 1956, с. 470—472).

    31 марта (13 апреля) 1904 г. командующий Тихоокеанской эскадрой С. О. Макаров повел свою эскадру в бой против японских кораблей, находясь на флагманском корабле — броненосце Петропавловск. Броненосец подорвался на мине, и произошла детонация мин заграждения, хранившихся в носовой части корабля, или пороховых погребов. Из-за детонации повреждение броненосца было смертельным: Петропавловск затонул (хотя его непотопляемость была обеспечена) примерно через две минуты.

    Весь последний период жизни С. О. Макаров посвятил освоению Северного морского пути, подчеркивал стратегическое значение этого пути в случае войны для быстрейшей и безопаснейшей переброски флота на Тихий океан. К началу войны с Японией Северный морской путь не был освоен, и это явилось одной из многих косвенных причин поражения России в войне с Японией.

    Не случайно Д. И. Менделеев бросает военно-морскому командованию горький упрек: «Если бы хоть десятую долю того, что потеряно при Цусиме, было затрачено на достижение полюса, эскадра  наша вероятно пришла бы во Владивосток, минуя и Немецкое море и Цусиму» (Познание России, 2-е изд., Спб, 1906, с. 22). 210

    После гибели С. О. Макарова на протяжении многих лет Ермаку не поручали ответственных рейсов. Но в 1918 г. Ермак вывел из-под носа наступающей армии кайзеровской Германии 211 боевых кораблей Балтийского флота (в том числе шесть линейных кораблей), застрявших в Ревеле и Гельсингфорсе из-за трудной ледовой обстановки. За участие в этом ледовом походе Ермак был награжден почетным революционным Красным знаменем ВЦИК.

    Когда в 1932 г. был открыт Северный морской путь, Ермак после 30-летнего перерыва снова попал в Арктику. Начался новый период плаваний замечательного ледокола, в которых он освобождал суда из ледового плена и проводил их в полярных морях.

    В 1938 г. Ермак под командованием прославленного арктического капитана В. И. Воронина на севере освободил ото льда несколько десятков пароходов. Ермаку было поручено ответственное задание: в высоких широтах, там, где никогда не ходило в свободном плавании ни одно судно, освободить зажатые во льдах ледоколы Малыгин, Георгий Седов и Садко и вывести их на чистую воду.

    С невероятными трудностями пробиваясь сквозь тяжелые льды, Ермак шел на север и установил рекорд, достигнув 83° 5' с. ш. Так высоко не доходило в свободном плавании ни одно судно. Всего 420 миль до полюса — это было так близко к осуществлению заветной мечты С. О. Макарова и Д. И. Менделеева! В 1938 г. Ермак дважды в одну навигацию прошел Северный морской путь.

    Во время Великой Отечественной войны Ермак вместе с другими ледоколами обеспечивал переброску военной техники и войск, выполнял ответственные перевозки.

    В 1949 г., когда срок эксплуатации ледокола достиг 50 лет, Ермак был удостоен ордена Ленина. Ледокол находился в эксплуатации еще 15 лет, его списали только в 1964 г. Как сказал академик А. Н. Крылов, Ермак окупил себя «седмижды седмерицей».

    Пожалуй, в мире нет судна, судьба которого была бы связана с таким числом выдающихся людей: вице-адмирал С. О. Макаров, великий ученый Д. И. Менделеев, академик А. Н. Крылов, ученый В. И. Афанасьев, изобретатель радио А. С. Попов, прославленные арктические капитаны В. И. Воронин, М. Я. Сорокин и многие другие.

    В Мурманске, у здания краеведческого музея, стоит памятник Ермаку.

    А в 1974 г., через 10 лет после списания Ермака его имя получил новый ледокол. Это красивый, семипалубный ледокол, оснащенный самыми современными механизмами и приборами.

    Сравнение двух Ермаков наглядно показывает, какой огромный путь прошло русское судостроение с начала века. Мощность нового Ермака в четыре раза больше мощности первого Ермака, вместо паровых машин — современная дизель-электрическая установка, вместо тяжелого физического труда кочегаров — автоматические приборы и системы. Всюду щиты, табло с кнопками, циферблаты, датчики.

    На судне предусмотрено пневмоомывающее устройство, в состав которого входят воздушные сопла (по 12 сопел с каждого борта — в нос от миделя), создающие между льдом и корпусом тонкую воздушную прослойку, что улучшает проходимость судна.

    На новом Ермаке вместо тесных многоместных кубриков — просторные каюты, кинотеатр на 100 мест, плавательный бассейн, финская баня сауна и много других удобств, скрашивающих трудности арктического плавания.

    Вслед за Ермаком со стапеля финской верфи сошел однотипный ледокол, который получил имя Адмирал Макаров. Сейчас оба ледокола успешно работают на Северном морском пути — плавучие памятники первому арктическому ледоколу и его выдающемуся создателю.

    Государственный флаг Советского Союза поднят над Северным полюсом, открыт высокоширотный морской путь. В каждом из этих свершений есть часть труда вице- адмирала С. О. Макарова, создавшего первый в мире ледокол для плавания в тяжелых льдах Арктики.

    С. И. БЕЛКИН. РАССКАЗЫ О ЗНАМЕНИТЫХ КОРАБЛЯХ

    Опубликовано: 14-11-2012

     
     

    Контакты @                 Главная                    ©2014